May 3rd, 2006

Audrey bw dream

История одного портрета – как история одной не/любви.

М.И. Цветаева. Портрет Н.Н. Вышеславцева, 1921 г.
Из всех портретов Марины Цветаевой этот – наверное, самый странный. Огромные глаза, взгляд тревожно-отрешенный, сжатые губы, напряженная шея… О том, что это – Марина Цветаева, без подписи можно и не догадаться. Внешне – если сравнить с любой из сохранившихся ее фотографий – не похожа. Что же тогда изобразил художник на этом рисунке, что хотел передать этой намеренной резкостью – внутреннее ли цветаевское настроение, переживания ли ее – того периода, или, быть может, просто – свое видение ее? Кем он был в ее жизни, кем была она – в его? Хронологически – этот портрет является точкой в истории их встречи. Но с самого начала и до этой финальной точки – еще много чего другого…

Для начала – немного справочной информации. Художник Николай Николаевич Вышеславцев родился в Полтавской губернии, матери своей не знал, отец его был управляющий имением Кочубеев. Детство Николая Николаевича прошло у одинокой сестры отца и в многодетной семье дяди. С 1906 года он учился в Москве, в студии художника Машкова.
В 1908 году уехал в Париж, где прожил шесть лет на средства отца, продолжая свое образование художника. После вступления России в Первую мировую войну вернулся на родину, окончил школу прапорщиков с 1916 по 1918 годы. Воевал, был ранен, награжден Георгиевским офицерским крестом.
После демобилизации Николай Николаевич обосновался в Москве, во дворце искусств на Поварской получил место библиотекаря и небольшую квартиру. Жил он в те годы тем, что писал заказные портреты, продавал свои картины и рисунки, впоследствии стал преподавать живопись.

Его отличала необычайная широта интересов – не только в области искусства, но и философии, истории религии, русской и мировой литературы. Он был страстным библиофилом и собрал одну из лучших библиотек в десятки тысяч томов – собрание книг по искусству, философии, истории.
Николай Николаевич создал целую портретную галерею своих современников: А. Белого, Б. Пастернака, Ф. Сологуба и многих других. Портрет Цветаевой он написал в 1921 году.
В ранней молодости Николай Николаевич женился, чтобы узаконить будущего ребенка, и в дальнейшем отношения с женой и дочерью не поддерживал. В 1923 году он заключил союз с Ольгой Николаевной Баратовой, воспитал ее сына Вадима, погибшего впоследствии на фронте.
Ученики Николая Николаевича не только получали у него профессиональные уроки, но и посещали гостеприимный дом Николая Николаевича и его жены в Кривоарбатском переулке, где был создан неповторимый микромир «творческой семьи» вокруг учителя-наставника, созданный по образу ренессансной модели «боттеги». Такое неформальное общение было в те годы подозрительным, и только тяжелая болезнь – случившийся в январе 1948 г. инсульт – спасла Николая Николаевича от репрессий. Последние четыре года жизни он был парализован.

Дальше - о начале и всей истории их встречи - слово самой Марине Ивановне. Отрывки из ее мемуаров и стихов - очень сокращенно, ибо даже с учетом сокращений - много.

«Дорогие правнуки мои, любовники и читатели через 100 лет! Говорю с Вами, как с живыми, ибо вы будете. (Не смущаюсь расстоянием! Ноги и душа одинаковы легки на подъем!)
Милые мои правнуки — любовники — читатели! Рассудите: кто прав? И — из недр своей души говорю Вам — пожалейте, потому что я заслуживала, чтобы меня любили.»
Марина Цветаева

Collapse )
Audrey bw dream

(no subject)

После сеанса рисования в комнате стоит тонкий, еле уловимый аромат кофе...
Непривычно и странно в это время суток находится в одиночестве - я теряюсь в пространстве, кажется, что сейчас весна 2003-го и я в Питере; я только что сдала сессию, месяц назад увиделась впервые с Галкой, через три дня умрет мой любимый пес, но я пока не знаю этого, как не знаю ничего, что ждет меня в скором будущем...
Я смотрю в окно - там еще совсем светло!, - неумело бью в там-там, купленный любимым семь лет назад в Париже - извлекаю из него то звонкие, то глухие звуки, и жалею, что в той моей настоящей, три года как прошедшей весне 2003 года у меня не было там-тама. И любимого...