February 27th, 2006

Audrey bw dream

колыбельные

Когда я была совсем маленькой, мама пела мне перед сном колыбельные. Колыбельных было две, и состояли они всего из четырех строчек каждая...

Из бумаги петушка
Мама смастерила,
Разукрасила бока,
Гребень прикрепила.

и вторая -
Баю-бай, баю-бай,
Ты, собачка, не лай!
Белолапа, не скули,
Мою детку не буди!

Так как я была очень маленькой, то даже не помню толком, как мама пела мне эти коротенькие колыбельные, как укачивала меня... в память врезался только визуальный ряд - картинки, которые рождались в моей голове, когда я слышала мамины песни.
Большой петух из голубоватых клетчатых листов бумаги, машущий крыльями, и где-то за ним - маленькая фигурка мамы - моей мамы, красивой, стройной, с ниспадающими на плечи черными кудрями, и - в средней длины клетчатом платье-халате с фартуком. Моя мама очень редко надевала фартук, но именно таким был мой детский образ "мамы" вообще.
Вторая картинка представлялась мне рисунком желто-оранжевых тонов, изображавшим, как я сейчас думаю, какой-нибудь московский сквер - что-то подобное я наверняка видела в советских фильмах или на старых рисунках. Солнечный парк, огромные деревья, на лавочке сидит молодая мама с коляской, укачивая малыша, а у ее ног припала на передние лапки, виляя хвостом, небольшая лохматая собачонка... Вот и все, что осталось в моей памяти от маминых колыбельных.

Потом укладывать меня спать стал папа - началась череда увлекательных охотничьих баек, перемежающихся с воспоминаниями о детстве в детдоме, которые он рассказывал мне перед сном. Через некоторое время я уже знала все его рассказы наизусть, от чего они ничуть не потеряли своей привлекательности. Каждый вечер я с нетерпением ждала момента, когда папа начнет убаюкивать меня своими такими привычными и такими уютными рассказами...

Иногда меня укладывал спать старший брат. Он всегда рассказывал мне на ночь одну и ту же сказку - про Катигорошка. Правда, каждый раз эта сказка модифицировалась и видоизменялась, с Катигорошком всегда приключалось что-нибудь новое - чего он только не пережил! Сейчас, вспоминая эту нескончаемую сказку, я поражаюсь фантазии своего брата, понимая, что он импровизировал, ничего не продумывая заранее.
Помню еще, что как-то я заинтересовалась, что написано на обложке "Мурзилки" мелким шрифтом в четыре строки, аккурат под названием журнала. Читать я тогда умела плохо, да и шрифт был больно мелкий, поэтому пришлось прибегнуть к помощи брата. Дюша ответил, что там написана коротенькая сказка, иллюстрация к которой - рисунок на обложке. С тех пор он каждый раз после прихода нового номера "Мурзилки" зачитывал мне эти коротенькие сказки, пока я не выросла, не научилась сама хорошо читать и не узнала с разочарованием о том, что под названием журнала мелким шрифтом пишется какой-то малоинтересный официоз...