La · femme · et · le · chat

Играла с кошкою своей
Она, и длился вечер целый
Прелестный в смутностях теней
Бой белой ручки с лапкой белой.

Шалила, - хитрая! - тая
Под кружевом перчаток черных
Ногтей агатовых края,
Как бритва острых и проворных.

И та хитрила с госпожой,
Вбирая коготь свой стальной, -
Но дьявол не терял нимало;
И в будуаре, где, звеня,
Воздушный смех порхал, сверкало
Четыре фосфорных огня.

Поль Верлен

Полуостров Ямал на Северо-Западе Сибири простирается к северу от северного полярного круга, от Уральских гор до Северного Ледовитого океана.
«Пробуждение мамонтёнка»,
National Geographic Channel

Еще в 2007 году на северо северном Ямале, по ту сторону Оби, нашли Любу – самого хорошо сохранившегося мамонта, а я об этом узнала только недавно, случайно посмотрев документальный фильм.
Местам по нашу сторону Оби с мамонтами почему-то так не везет… Помню только мамонтовый зуб в уренгойском краеведческом музее, найденный в окрестностях города – огромный бурый корявый камень. Маленькая-я замирала у витрины с этим зубом, похожим на корягу, осторожно расшатывала языком свой собственный молочный зуб и представляла, как много-много-много лет назад по этой самой земле бродил мамонт; бродил-бродил и потерял зуб…

Города с тысячелетней историей, здания, которым несколько веков потрясают воображение, когда начинаешь думать об этой временной воронке. Но огромные природные территории, почти нетронутые человеком и не изменившиеся с тех пор, как по этой земле бродили мамонты, действуют на порядок мощнее. Что-то древнее пробуждается – и откуда ему, казалось бы, взяться? – с такой силой, что становится страшно. Быть может, это мое личное, еще из детства, когда от одного словосочетания "вечная мерзлота" растягивало во времени и придавливало ледяной глыбой тысячелетий...

Вспоминаю детство – перечитываю Рябинина. Кажется, в рассказе про Чапу из Ленинграда он писал, что каждый собачник до миллиметра знает высоту в холке своего питомца, и всегда помнит эту цифру. Когда я впервые прочла эти строки – мне было лет десять – тут же попросила у папы рулетку и измерила Джека. 64 сантиметра ровно – помню как сейчас. Эльза – измеряла лет четырнадцать назад – 56 сантиметров.
Прошлым летом ради интереса измерила родительского Чижа – так и не смогла вспомнить, сколько…

За время моего отъезда Корнетт, кажется, соскучилась и стала совсем исступленно ласкова – забирается по утрам мне под руку, прячет лицо у меня между подбородком и шеей и вжимается все сильнее и сильнее, словно хочет проникнуть мне под кожу, в самое нутро. Она норовит подлезть не только под руку – под меня, я боюсь раздавить ее ненароком, а ей, кажется, нравится давящее ощущение тяжести – я рядом, я закрываю ее от всего мира... Умывает мне лицо – каждодневный утренний ритуал – и утыкается вдруг носом, замерев, так сильно, что становится тяжело дышать – сопит со свистом, но не отстраняется. "Люблю тебя больше всех на свете, и ты тоже меня люби, только меня, может еще кого-нибудь самую малость – но меня сильнее, очень-очень люби, как я" – она так громко это поет, что вторая кошь просыпается и смотрит насупленно и сердито, но что я могу поделать – люблю Корнетт, только ее, может еще кого самую малость, но ее – сильнее, очень-очень люблю.

Испанскую эстафету в виде Дали я хотела передать ksv26 – именно он в свое время увлек меня его творчеством и жизнью, именно он когда-то хотел побывать в Испании только затем, чтобы посетить музеи Дали. Но увы – делиться впечатлениями в своем журнале ему давно уже неохота, и я могу дать ссылку только на череду фотографий без единого комментария... На них – сюрреалистичные кусочки из музея Дали в Фигерасе(в том числе мое отражение в картине в виде живописного светлого пятна) и мобилография – дом-музей в Порт Льигате. Немного слов все-таки остается за мной...

Театр-музей в Фигарасе был больше мужний – о нем он читал едва ли не в детстве и именно там очень хотел побывать. Меня настораживали достаточно ровные и безэмоциональные отзывы в сети – напрасно, как оказалось. Очень театр, очень Дали, очень понравилось.

Еще один мой призрачный полупрофиль в картине...
( Read more... )

Ранний Дали; кое что было для меня открытием. Например, Дали Вермеер:
( Read more... )

Гораздо более привычный Дали Пикассо:
( Read more... )

Совершенно удивительный Дали Ван Гог(с небольшим влиянием Дали Гогена):
( Read more... )

Из Фигераса нас ждала горная дорога в Кадакес – живописный серпантин с крутыми поворотами; дух захватывало как от красоты мест, так и от адреналина. Вот он, вид на Кадакес в туманной дымке... Сказочное место, появившееся как рыбацкий поселок и таковым по сути и оставшееся – время наложило свои черты, но здесь по-прежнему чисто, тихо и на удивление немноголюдно для места, у которого функционирует дом-музей Дали. Сам он расположен в соседнем поселении – таком же крохотном, тихом и сонном.
( Read more... )

Аккурат после этого кадра вдруг – на самом деле абсолютно вдруг – разрядился аккумулятор в фотоаппарате. Тут же поставленный ему на замену запасной и вовсе отказался работать. В багажнике машины у нас был этюдник с красками и парой холстов, который я взяла с собой, надеясь порисовать, если удастся. Теперь рисовать мне скорее придется – что ж, что-то есть во всей этой ситуации, явный намек откуда-то из сосуществующего мира...
Маленький квадратный холст с зарисовкой из тех мест можно увидеть в предыдущем посте. Но немного мы все-таки поснимали – на мобильники, так что качество соответствующее. По ссылке у ksv26 фотографий Порт Льигата больше, но я все же покажу оставшиеся крохи.

Этот музей был больше моим, я им бредила, и самим домом-лабиринтом, и окрестностями – маленькой бухтой, нависающими над белыми домиками горами, зарослями олив... Все оказалось ровно так, как я себе представляла, только – еще белее и чище, еще тише и спокойнее – хотя большее спокойствие представить было сложно.
Вот он – угловатый дом слева, понемногу карабкающийся в гору:
( +3 )

На сонную красоту вокруг можно было любоваться из любой части дома – открытые площадки, огромные широкие окна в каждой комнате и едва ли не на каждой стене. Бывать там чудесно, рисовать – приятно, а уж жить... ох, он знал толк в жизни и в наслаждении ею, хозяин этого многоярусного домика, сомнений нет. В следующий раз в Испанию стоит поехать только для того, чтобы провести здесь, на восточном побережье, хотя бы пару дней...

Три из пяти испанских картин, наиболее удавшиеся. Недописаны – в том плане, что на каждую уделялось только одно "занятие", длиной от часа до двух-трех, доделывать позже на месте – не хватило времени, дома по приезду – не считаю правильным. Потому будут считаться законченными как есть...
С цветами, к сожалению, сканер наврал, а достойно переснять не вышло. Первая в этом смысле самая удачная – получилась почти такой же, как в оригинале. К тому же – моя любимая. Море в Порт Льигате.

Тоже Порт Льигат – практически вид из окна дома, где жил Дали...
( Read more... )

Горы Кадакеса. С этой картиной сразу возникли проблемы – по краю неба и контуру левой горы пошли пятна, виной всему либо плохо прогрунтованный холст, либо излишнее количество разбавителя – а скорее всего, и то, и другое. В художественном сообществе мне дали несколько советов, как можно это исправить – буду стараться...
( Read more... )

Вернулась в дожди и прохладу. Успокаиваюсь кусочками недавнего теплого спокойствия...

( +2 автопортрета )

С утра мы объясняемся с местной продавщицей – я пытаюсь говорить на английском, которого она, кажется, вовсе не знает, она отвечает мне на испанском, нимало не смущаясь тому, что я ее не понимаю. Орухо? – переспрашивает она, – нееееет, кажется у нас ее не осталось... погоди, сейчас спрошу. Ольга! Ольгааа, у нас осталась орухо? Нет? Вот, говорю же я тебе – не осталось... – она расстраивается, похоже, больше меня, сокрушенно цыкает и качает головой, перебирает бутылки на полках, пытаясь найти замену. А это что у тебя? Сангрия! Ооо, нет, послушай меня – сангрию не бери, она легко пьется, но как от нее наутро болит голова, о, как болит голова... – я верю, глядя на ее страдальческое лицо, пакет с сангрией отправляется обратно на полку. О! – она хватает меня за локоть и радостно трясет, – возьми вот это, отличная вещь, то что надо для такой красивой молодой девушки! – я беру у нее из рук бутылку, она громко смеется – ты ведь меня совсем не понимаешь, да? "Понимаю" – думаю я, а сама поддакиваю ей на английском и смеюсь в ответ.

Во время сиесты я укладываюсь с книгой на кровать и сама не замечаю, как меня начинает клонить в сон. Где-то неподалеку кричит петух, полуденное солнце проникает сквозь полуприкрытые ставни, и за мгновение до сонного забытья я оказываюсь в детстве, на старой бабушкиной даче. Просыпаюсь много лет спустя, в сельском доме в Каталонии, успеваю удивиться, а потом вспоминаю – здесь еще и из шкафов пахнет так же, как пахло у нас на даче...

Вечером, покачиваясь в кресло-качалке у раскрытого балкона, наблюдаю, как медленно созревает закат, подсвечивая контур горы. Без книги, без ручки и блокнота, без фотоаппарата и ноутбука – просто сижу и смотрю, допивая подобие сангрии.
Завтра будет долгий день отъезда...

( +автопортрет )

Я умею и люблю внезапно срываться в поездки, переезжать из одного города в другой, вставать ранним утром и бродить весь день по улочкам и подворотням, пить кофе в незнакомых приятных кофейнях, находить новые интересные места... Но иногда мне нужно другое – не просто тихий спокойный отдых, а полная консервация, погружение в себя, чувство застывшего времени. Меня спрашивают, не ездила ли я в Барселону или в какой другой соседний город, не была ли я на каких-нибудь экскурсиях, ну и на худой конец – плавала ли я хотя бы в бассейне... Отвечаю отрицательно на все, кроме последнего, и думаю – как замечательно не терзаться мыслями об упущенных возможностях, не переживать о том, что была в Испании и никуда не выбралась за несколько дней, что у самого дома есть бассейн, и поэтому надо обязательно в нем поплавать – ведь сидеть в тени деревьев и читать книгу можно и дома... Я здесь просто живу, делаю то, что хочется в данный момент, никуда не тороплюсь, не спешу обязательно что-то успеть. Мне нравится такая жизнь.

Чтобы попасть в местную лавку, надо перейти по камням через маленький ручей, пройти сквозь небольшую тенистую аллею и свернуть по улице направо. Вчера по пути к ручью мне пересекла дорогу утка с выводком утят – неторопливо, важно, вперевалочку. Я поскакала по камням, а утка с отпрысками поплыли по своим делам, помахивая хвостиками. Не иначе кто-то сверху усмехнулся повторяющимся заголовкам предыдущих постов, и подкинул мне ярчайшую пастораль.
Местная кошка, голубоглазая полу-сиамка, узнает меня издалека и бежит навстречу, выгибая спину – ей пришелся по вкусу овечий сыр, который я не оценила. Крупного поросенка я кормлю почерствевшей за сутки булкой – он, а вернее она, нетерпеливо похрюкивает, торопя меня, хотя вчерашние арбузные корки, кажется, нравились ей на порядок больше...

Утром я написала последнюю картину – завтра рисовать уже не имеет смысла, краска не успеет высохнуть. Каждое следущее творение нравится мне все меньше, и сейчас самым удачным кажется маленький квадратный холст, написанный в Порт-Льигате. Тогда я его забраковала – времени было всего час, освещение менялось, а мне никак не удавалось поймать цвет – но на фоне последующих он смотрится вполне себе неплохо. Любопытная была идея – едва научившись азам масляной живописи, уехать писать один холст за другим – без подсказок, без советов, и, чего уж там, без особого умения...

Я сижу на ступенях бассейна, уткнувшись подбородком в каменный уступ, вечернее солнце греет мне затылок. Нега разливается по всему телу, я смотрю на синее небо, лещинную рощу, горы в голубоватой дымке, слушаю уханье совы вдалеке – все это такое простое и абсолютное счастье, что я чувствовала бы себя в раю, если бы не одно – потребность поделиться всем этим с кем-то еще. И вот я сижу на террасе под заходящим солнцем, в длинной юбке и белой мужской рубахе на голое тело, пью чай, отгоняю мух, наслаждаюсь лягушачьим пением(кажется, я уже научилась различать их по голосам) и – благо цивилизации – делюсь. Как могу, куце, ограниченно, но – делюсь...

( +окликнуть )

Плавно пошел четвертый день пребывания в Испании – размеренный, тягучий – в отличии от бешеных предыдущих. Кажется, что я плыву в нем, как в тумане – уже не видно того, что прошло, но то, что ждет впереди, тоже зыбко и расплывчато.
Были в Барселоне – чудесном городе, который понравился бы мне много больше, если бы не жаркое солнце; были в музее Дали в Фигерасе, в картиночном Кадакесе и Порт Льигате – крохотных рыбацких поселках, врезавшихся в скалы на побережье Жироны квадратными белыми домиками. Каталония удивительно похожа на Прованс, каким я его себе всегда представляла – зеленые холмы, пшеничные поля, луга с полевыми цветами и кружащими вокруг шмелями, маленькие деревушки – опрятные, чистые, с уютными старыми домами пастельных цветов.
Место где я обитаю – как раз у одной из таких деревень. Для дома мечты, пожалуй, слишком большое – целое поместье с немаленькой территорией, где нашлось место саду, рощице с лещинными деревьями и оливой, конюшне, пруду со стайкой уток, бассейну и паре тенистых террас. По утрам просыпаешься от петушиного крика, вечером у пруда поют лягушки, можно устроиться в кресло-качалке у открытого балкона и наблюдать, как на холмах вдали загораются и мигают огни. Можно почитать книгу на деревянной скамейке-качеле, можно отнести этюдник на террасу и рисовать в тени жаркого полудня – самое приятное занятие; я пишу уже третью картину – подсказать и поправить некому, качество страдает, но я беру количеством и нисколько не переживаю по этому поводу – в запасе еще несколько чистых холстов.
Тихо, спокойно, время растекается, как акварель по бумаге, мысли в голове неторопливо созревают и, кажется, больше не скачут лихорадочно и суетливо. Я вся внутри, в себе, в коконе; в двойном – надежная скорлупа большого, но уютного дома; в тройном – чужеродная страна, чей язык я не знаю. Что за мотылек проклюнется по возвращению из этого места, так необходимого мне именно сейчас – интересно и пока загадка...

– Уведомите господина Сартра, что в Ниду сейчас нечего ехать.
– Purqua? – спросил Сартр. – Purqua pas?
И тотчас Марина Яковлевна:
– Почему? Почему же?..
– Ну, видите ли, - сказал мрачный человек, – не подумайте ничего плохого... дорога скверная. Трясти будет.
Сартр ответил, что он никакой дороги не боится, а госпожа Сартр тоже кивнула – мол, как-нибудь выдержим...
Воцарилась тишина – противная тишина, в таких случаях обычно кто-нибудь провозглашает тост или предлагает затянуть песню, а тут что делать? Трамтарарам, как сказал бы наш вышибала Зенонас, но здесь так ведь никто не скажет!
– Послушайте, Сартр, – сказал человек с мешками под глазами (через переводчика, естественно), – ну, какого дьявола вам туда тащиться? Там же никакого комфорта!
– А мне и не нужен комфорт, – улыбнулся Сартр, отвечая также через переводчика.
– Там же не будет настоящего WC! – атаковал человек, проявляя заботу о французском экзистенциалисте.
– О! Я очень мало ем! – обрадовался Сартр.
Юргис Кунчинас, Эссе.

Жан-Поль Сартр в Ниде,
Антанас Суткус, 1965

До отлета остались ровно сутки. Наш рейс будет с пересадкой, и это самая замечательная пересадка из всех, что можно вообразить – с возможностью всю ночь гулять по сказочной Праге, и, быть может, наконец-то встретить рассвет на Карловом мосту...
А уже послезавтра мы обоснуемся в милом средневековом деревенском доме под Барселоной. Пока не знаю как окажется на месте, но если судить по фотографиям и описаниям – это самый настоящий дом моей мечты. Именно так я всегда представляла себе идеальный отдых, в таком старом доме, окруженном лесом, с террасой, садом, большими полукруглыми окнами на мансарде; до моря, правда, далековато – пешком не дойдешь, поэтому на заднем дворе имеется бассейн.
Кажется, именно о таком доме я когда-то писала...

( +еще фотографии )

Увидела вsobaka_ru две замечательные ссылки:

Видео с выставок собак в 20х-60х гг.
Фотографии различных пород собак начала прошлого века. Такой большой подборки я раньше не встречала – там есть даже ксоло и йорки) Старотипные эрдели и доберманы – моя большая любовь – тоже представлены во всей красе.
Ссылки на подборки, которые накопились у меня за последнее время:
Шар-пеи
Бедлингтоны и денди
Немцы, чау, сенбернары
Самоеды, бобтейлы, в комментариях - доберманы

+просто красивые старые фотографии с людьми и собаками